Томас Шелби (Thomas Shelby)

— Я знаю, что ты не в себе. Я ходила к врачу по твоему поводу. Не бойся, парни не знают, что ты болен.
— Я не болен, Полли.
— Это происходит, когда ты отдыхаешь. Вероятно, нервы, война, а может алкоголь. Его зовут «зеленым змеем». Черт, а может дело в нас? В нас, Шелби. В нашей цыганской крови. Мы живем где-то между жизнью и смертью. Ждем перехода, и в конце концов, мы привыкаем. Мы пожимаем руку дьяволу и проходим мимо.

4
6
3
0
3

— Мама дала мне шесть пенсов, чтобы я купил маргарин, яйца и хлеб. А я принес…
— Пирожное и кокос?
— Да, это были все наши деньги до конца недели. И мама избила меня сковородой.
— Так зачем же вы купили пирожное?
— Я считал, что она его заслужила. И все мы. Я никогда не мог понять: почему такие как мы едят только хлеб и чертово сало? Я хотел быть другим, вот и все.
— Вы другой…

4
5
0
0
0

— Мы изучали вас. Вы никогда не были другом правительства. Они использовали вас. И, полагаю, вы уже поняли, что никакие деньги не способны пробить листы, разделяющие разные классы.
— Да, это я усвоил.
— Такие, как вы — их пугают. Те, кто гораздо успешнее их.

4
5
0
0
0

— Томми… Томми, дорогой, зачем тому, чьи медали ржавеют на дне канала Солтли, помогать британской армии?
— Потому что мне предложили три пятилетних контракта на поставку автомобилей для наших войск на Цейлоне, в Индии, Сингапуре и Бирме. Общая стоимость два миллиона.
— И на твоей фабрике не будет стачек, потому что ты будешь трахать Джесси Иден? Все это возможно, если ты будешь жив.
— Это я и планирую. Но, если я погибну, все вы можете вернуться к прежней жизни. Военные пришли ко мне, Ада, я сказал: «Почему бы нет?»
— Это напишут на твоей могиле, Том. «Томми Шелби. Почему бы нет?».

4
5
1
0
1

— Это уже не смешно, Ада. Министерство внутренних дел предпринимает определенные шаги.
— Ну и как же Томми Шелби сможет остановить революцию?
— Джесси Иден приняла мое приглашение на ужин.
— О, конечно, прости. Томми Шелби остановит революцию своим членом.

4
5
2
0
2

— Вот твоя карета. Ты еще успеешь на поезд в 19:15.
— У них же забастовка?
— Кто тебе сказал?
— Боже мой…
— Я знаю, я же плохой… Просто я хотел, чтобы ты осталась. Обычно, я добиваюсь своего, а проигрывая, — становлюсь еще хуже.

4
4
0
0
0

— Ты бизнесмен, Томми, и хороший. Если бы ты мог…
— Если бы я мог что? Если бы я мог измениться? Ну давай, скажи, если бы я поступал хорошо… «Хорошо» — это выгнать тысячу человек, что мне и приходится делать, как хорошему бизнесмену, легко и просто, а люди голодают. А «плохо» — это выигрыши на скачках, оружие и чертово самоуважение. Что вы за люди такие…

4
4
0
0
0

— Фабрики закрыты, шахты закрыты, запасы угля на исходе. Вы рассматривали вероятность того, что коммунисты могут победить и тогда нас с вами, как предателей своего класса поставят к стенке и расстреляют.
— Как бизнесмен я рассматриваю все возможности. Однако, мистер Девлин, я не предатель своего класса. Я — яркий пример того, чего может достичь рабочий человек.

4
4
1
1
2

— Я хочу, чтобы «Shelby Company Limited» увеличила взносы в местные благотворительные фонды на 25% с сегодняшнего дня. И хочу построить два новых приюта для детей-сирот. Один в Соутли, другой в Дебетте. Я уже присмотрел здания в бывших работных домах. Хочу, чтобы этим занималась ты.
— Почему?
— Я кое-кому обещал изменить мир…

4
3
1
0
1

— Вы были влюблены в ее сестру, Гретту Джеросси. Вы помните Гретту? Ее родители были итальянцами. Им не нравился цыган с Уотери-Лейн, но вы их завоевали своим обаянием, добродушием.
— Вы крайне тщательно навели справки.
— Гретта умерла в девятнадцать лет от чахотки. Китти сказала, что вы сидели у ее постели три месяца, день за днем и держали ее за руку. И после ее смерти вы ушли на войну. Китти сказала, что тот милый мальчик уже не вернулся.
— Никто не вернулся.
— И вот, что забавно, по ее словам, в те дни вы во что-то верили. В справедливость, честность. Вы как-то накинулись на человека, избивавшего лошадь, хотя он был вдвое крупнее. Вы его избили его же кнутом.
— Китти всегда любила сказки…

4
3
0
0
0

— Этот запах — я так скучал.
— По сортиру?
— Нет. Я не знаю, что так пахнет — видимо, сам Бирмингем, Смолл Хит… Этот запах…
— Он все возвращает.
— Где сейчас Джон, по-твоему?
— Черт знает.
— Его больше нет. И осталась лишь пустота.
— Ты же вроде верил в рай?
— Нет, наш Джон скорее в аду.
— Ни там, ни там — его просто больше нет. Также было и с Грейс, Артур. Их уже нет… Их просто нет…

4
2
3
0
3

— Я мог убить вас, как только вошел сюда, но я хочу, чтобы вы были последним. Я хочу, чтобы вы увидели смерть всех членов вашей семьи. Моя мама говорит, что это ранит сильнее всего. У вас есть свои традиции чести, у нас тоже. Я мог бы не посылать вам черную руку и вы были бы убиты в ночи, даже не зная причины. Но я хочу, чтобы вы знали и хочу предложить вам вести эту вендетту с честью.
— Ни гражданских, ни детей.
— И без полиции.
— Добро пожаловать в Бирмингем, мистер Чангретта.

4
2
3
1
4